Общественно-деловая
прогнозно-аналитическая
газета
Видение 2020
Какая политическая и социально-экономическая система сложилась сегодня в России?

феодально-вассальная

социально-демократическая

криминально-олигархическая

кланово-капиталистическая

диктаторско-монархическая

советско-социалистическая

оккупационно-паразитическая

Прогноз развития энергетики мира и России до 2040 года

Покорение белой расы

Славянское царство

Пьёшь и куришь - писаешь мозгами

Фото архив






Антииранский сговор

Станет ли Иран сжигать ядерное соглашение?

14/07/2016 Редакционная статья Iran.ru

США и их союзники по НАТО по-прежнему критически настроены в отношении внутренней и внешней политики иранского руководства, и не торопятся выполнять взятые на себя в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) обязательства перед Ираном.  Иранский лидер аятолла Али Хаменеи в этой связи предупреждает, что «если другая сторона его нарушит, если она растопчет соглашение, то мы сожжем его». Многое из того, что позволяют себе американцы, действуя против Ирана, в той или иной мере наносит ущерб интересам Российской Федерации. США продолжают нагнетать обстановку в регионе, самонадеянно стремясь поставить дружественный Москве Тегеран на колени. Ядерная проблема ИРИ преувеличивалась американцами, отношение к проблеме нераспространения ядерного оружия иранский атом имел весьма условное. На это указывает сегодняшняя ситуация вокруг реализации СВПД.

Ядерная сделка: Тегеран - не нарушает, Вашингтон - не соблюдает

 Год назад, 14 июля 2015 года США, Россия, Китай, Франция, Великобритания, Германия, Европейский Союз и Иран договорились о Совместном всеобъемлющем плане действий (СВПД – известном также как «иранское соглашение»), с целью положить конец противостоянию вокруг ядерной программы Тегерана. Текст документа на 100 страницах содержит технические и юридические детали свершившейся сделки, которую по праву можно назвать событием глобального масштаба и, пожалуй, редким примером сотрудничества великих держав в последние десятилетия. Однако ожидаемого укрепления доверия и развития международного сотрудничества по Ирану до сих пор не заметно. Дальнейшие перспективы всеобъемлющей долгосрочной реализации СВПД зависят от того, чем в приоритетном порядке будут руководствоваться участвующие в этом проекте стороны: своими собственными интересами или же неукоснительным соблюдением условий соглашения. К Ирану в этом смысле претензий нет, Тегеран договор не нарушает.

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) подтверждает, что Иран не ведет никакой скрытой деятельности и задекларировал все ядерные материалы. Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун докладывает Совету Безопасности ООН, что Иран за шестимесячный период имплементации СВПД строго выполняет условия сделки с «шестеркой». Тегеран избавляется от ресурсов, которые использовались на ядерных объектах. Министерство энергетики США - в числе покупателей, подписано соглашение с Ираном, сумма сделки оценивается в 8,6 млн. долларов. «На данный момент мы продали США 32 тонны тяжёлой воды и получили за неё деньги. Тяжёлая вода была отправлена в США», — заявил заместитель министра иностранных дел Ирана Аббас Аракчи.

 Других примеров готовности США к сотрудничеству с Ираном немного. Все, что касается Тегерана, в Вашингтоне делается со скрипом и  явным акцентом на сохранение конфронтации. К примеру, на этой неделе Иран, наконец-то, получил 1,7 млрд. долларов из замороженных в США активов. Это часть тех иранских денег, которые США пытались отобрать у Ирана по постановлению своего Верховного суда. Американские судьи по непонятным причинам решили, что иранские активы можно использовать на выплаты американским семьям, чьи родственники стали жертвами взрывов в Бейруте в 1983 году и в других терактах. Иран подготовил судебный иск, США пришлось отступить. Абсурдность американских намерений тратить чужие деньги очевидна. Нет, к примеру, сомнений и в надуманности причин американского отказа экспортировать в Иран пассажирские самолеты.

 Палата представителей конгресса США на днях одобрила законопроект, запрещающий поставки американских самолётов Ирану. Причиной этому стали опасения конгрессменов, что воздушные суда могут быть использованы в военных целях. Речь идет о многомиллиардном контракте  Boeing с иранским авиаперевозчиком о приобретении 109 самолетов моделей 737 и 777. «Я очень обеспокоен тем, что, ослабляя правила, администрация Обамы позволяет американской компании вооружать иранский режим», - заявил конгрессмен из Мичигана Билл Хаизенга. Чем и как вооружать?

Каждые 5 секунд в мире взлетает и садится один из самолетов семейства Боинг, которые поставляются из США в 123 страны. Это американских законодателей ничуть  не беспокоит, однако  в иранском случае они усмотрели перспективу военной опасности со стороны пассажирских лайнеров, которые планирует приобрести Iran Air.

Принятие подобных законов в отношении Ирана на Капитолийском холме стало нормой, откровенная глупость подобных актов вызывает сочувствие к интеллектуальному потенциалу заседающих в конгрессе американцев. То, что этот законопроект нарушает условия ядерного соглашения с Ираном, которое имеет международный статус и  под которым подписалось  правительство США,  нижнюю палату конгресса не смутило.

Отметим принципиальное - республиканцы имеют большинство в обеих палатах Конгресса и не одобряют соглашение с Ираном. Осенью 2015-го демократы с большим трудом  не допустили постановки на голосование резолюции республиканцев, запрещающей президенту США отменять экономические санкции против ИРИ. Обама сохранил лицо, однако его оппоненты не капитулировали и продолжают делать все возможное, чтобы затруднить реализацию ядерного соглашения с Тегераном. Нет сомнений в том, что после президентства Обамы Республиканская партия будет добиваться отмены соглашения с Ираном. У американской фобии к Исламской Республике давние корни. 

Непреодолимая американская иранофобия

Стартовой точкой продолжающейся более 35 лет американо-иранской конфронтации принято считать захват 4 ноября 1979 г. посольства США в Тегеране. Кризис с американскими заложниками длился в течение 444 дней, международному престижу американской администрации во главе с президентом Картером был нанесен серьезный ущерб, а  последствия этого кризиса в американо-иранских отношениях изменили политический ландшафт Ближнего Востока на десятилетия вперед. Этот конфликт стал первым в сохраняющемся и сегодня противостоянии США с политическим исламом. Тогда Вашингтону необходимо было договариваться с религиозным руководством Ирана,  к чему американская дипломатия оказалась не готова.  США впервые столкнулись с таким стойким сопротивлением своему диктату.

Получилось, что не Вашингтон, а Тегеран выдвигал ультиматумы, главным из которых было требование к администрации Картера не разрешать свергнутому шаху Мохаммаду Реза Пехлеви найти убежище в США. В Белом доме этот сигнал оставили без внимания и  позволили шаху приехать в Соединенные Штаты. Это стало поводом для открытой вражды, иранцы увидели в этом желание Вашингтона возродить монархию, основатель ИРИ аятолла Хомейни санкционировал нападение  студентов на посольство США в Тегеране с целью получить рычаги сдерживания Америки от военной агрессии. В апреле 1980 года Вашингтон  разорвал дипотношения с Ираном и ввёл против него экономические санкции: иранские активы в американских банках были заморожены, был наложен запрет на импорт иранской нефти. Так началась «превентивная война» США и ИРИ.

Тогда же американцами была предпринята первая попытка решить свои разногласия с Исламской Республикой военным путем. Картер санкционировал операцию по освобождению заложников «Орлиный коготь» (Operation Eagle Claw). План этой операции имел серьезные профессиональные изъяны, в итоге американцы потеряли 8 человек, три вертолета и военно-транспортный самолет С-130. Джимми Картер покинул свой пост, имея небывало низкий рейтинг одобрения  - всего 34% опрошенных американцев. Во многом виной тому была его неудачная иранская политика, итогом которой стало многолетняя американо-иранская конфронтация.

 С тех пор учиться на своих ошибках в выстраивании отношений с ИРИ политики США, похоже,  так и не научились. Спустя 35 лет, американцы не отказались от идеи замены исламской государственности на проамериканский режим в Иране.  В наши дни это выглядит внешнеполитической паранойей, не способностью к адекватному восприятию баланса сил на Ближнем Востоке и непредвзятой оценке региональной роли Ирана. Все президенты США, начиная с 1979 года, ставку делали на политико-дипломатическое и военное давление в рамках концепции «превентивной войны» с ИРИ. Главное отличие заключалось в степени агрессивности. К примеру, в администрации Дж. Буша-младшего додумались включить Иран  в число трех государств  «оси зла»: Ирак, Иран и Северная Корея. Кстати, Буш-младший впервые озвучил это (29 января 2002 г.) на заседании Конгресса, остающегося  до сих пор локомотивом американской враждебности к Тегерану.

 Избрание в ноябре 2008 г. президентом США Барака Обамы  связывали с появлением возможности начать американо-иранский диалог. Обама пришел к власти с требованием радикального пересмотра внешней политики Дж. Буша-младшего. Его не устраивала в первую очередь политика США на Ближнем Востоке, особенно катастрофическая неудача в Ираке. Он считал глубоко ошибочной ближневосточную стратегию Буша-младшего, однако пересматривать иранскую политику не стал, продолжая конфронтацию с Тегераном. В первый свой срок на посту президента Обама сумел выкрутить руки европейским союзникам и добиться в конце 2011 г. поддержки Евросоюзом новых антииранских санкций, парализующее воздействие которых на иранскую экономику оказалось самым эффективным со времен Исламской революции 1979 года.

 Несмотря на заключение ядерного соглашения с Тегераном, возглавляемая Обамой администрация остается на антииранских позициях. Закрытие ядерного досье Ирана вовсе не означает отказа США от усилий по блокированию политики ИРИ в Сирии, Ираке, Йемене, Ливане, Палестине. Израилю американцы, по-прежнему, предоставляют особые преференции. Конгресс, когда одобряет новые дискриминационные инициативы США против ИРИ, в первую очередь учитывает интересы Тель-Авива, опасающегося роста могущества Ирана. Поэтому все, что в той или иной мере полезно для восстановления постсанкционной иранской экономики и укрепления обороноспособности ИРИ американцами будет блокироваться. 

Россия рано успокоилась, битва за Иран продолжается

«Мы можем назвать 14 июля днем начала взаимодействия с миром», заявил вчера  президент Роухани. Действительно, год назад Исламская Республика доказала миру, что она может успешно завершить сложные международные переговоры. Однако не стоит забывать, что с позиций международного права соглашение «шестерки» с Ираном  не является обязывающей международной договоренностью – это лишь совместно принятый добровольный план действий, одобренный, правда, резолюцией ООН. Его дальнейшие перспективы во многом зависят от того, чем в приоритетном порядке будут руководствоваться участвующие в этом соглашении страны: своими собственными или блоковыми интересами или же неукоснительным обоюдным соблюдением условий соглашения. Изменение международной обстановки или внутренней ситуации в отдельных государствах-участниках сделки могут побудить кого-то из участников выйти из СВПД,  который предполагает «возвратный» механизм, позволяющий ООН восстановить все «ядерные» санкции, если Иран нарушит соглашение.

О главенствующей роли США во всемирной организации известно, Вашингтон легко манипулирует позицией ООН в своих интересах. Единственным препятствием для абсолютной американской гегемонии может быть несогласие в Совете Безопасности России, а порою и Китая, обладающих правом вето. При этом сам генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун, что касается Ирана, остается на стороне позиции США. Так было с участием ИРИ на переговорах по Сирии, без американского благословения ООН Тегеран туда не пускала вопреки здравому смыслу и неоднократным предложениям Москвы. Так остается и сегодня в отношении позиции ООН по выполнению «ядерных» договоренностей с Ираном.

 С одной стороны Пан Ги Мун признает, что «Иран выполняет условия сделки с «шестеркой», касающиеся свертывания его ядерной программы», но здесь же делает оговорку, что  «проведенные ИРИ ракетные испытания не отвечают духу соглашения, заключенного в Вене в июле прошлого года». Ищем в 100-страничном тексте СВПД упоминание иранских ракет, и не находим. Не было речи о ракетах, об иранской программе освоения космоса, о стремлении иранских ученых к освоению самых современных индустриальных технологий и т.д. Получается, что в обмен на снятие санкций США требуют от Ирана отказаться вообще от всех программ развития государства. Касается ли это России? Да, и самым непосредственным образом.

К примеру, проблема ПРО в Европе. Канцлер ФРГ Ангела Меркель считает, что противоракетная оборона НАТО, выстраиваемая по периметру границ с РФ, направлена против иранской ракетной программы и рассчитана только на оборону. Ядерной проблемы с Ираном не стало, Запад нашел ракетную угрозу со стороны иранцев. Но реагировать на создаваемую США европейскую ПРО приходится России, а не Ирану.

 Или посмотрим на перспективы ВТС РФ и ИРИ. Москва готова работать цивилизованно, в соответствии с нормами международного права. Запад выступает против российского предложения, внесенного в ООН, по разработке формы заявок для потенциальных поставок в Иран обычных вооружений. РФ это интересно, есть заявки от иранской стороны на поставки оружия и боевой техники, нужна одобренная ООН процедура передачи обычных вооружений Ирану. Однако инициатива России встретила жесткую реакцию, в первую очередь со стороны США, Великобритании и Франции и Германии, которые сочли, что такая заявка не будет способствовать ходу выполнения «ядерного соглашения» с Ираном.

А вооружать другие страны региона в европейских столицах не стесняются. К примеру, Берлин в 2015 г. выдал разовые разрешения на продажу оружия на Ближнем Востоке на сумму 7,86 млрд.  евро - почти вдвое больше, чем годом ранее. РФ вытесняют с традиционных рынков вооружений, а сотрудничество с Ираном для Москвы фактически закрывают. Соглашаться с таким пренебрежением к нашим интересам непозволительно. Нельзя и игнорировать разочарование  иранцев, которые справедливо сетуют на остальных участников венских соглашений за их молчаливое согласие с нарушениями США своих обязательств и попытками ввести против Ирана новые санкции.

******

При конфликтных сценариях развития отношений Ирана с Западом России не удастся остаться в стороне. Одной из целей политики США в отношении ИРИ является ослабление ирано-российского сотрудничества, будь то военно-технический аспект или экономическое сотрудничество. Вроде бы санкции с Тегерана сняты, но вести бизнес с иранскими предпринимателями, по-прежнему, сложно. В отношении Ирана продолжают действовать санкции со стороны США, и американским банкам запрещено прямо или косвенно вести бизнес с Ираном. Остается в силе американский закон о нераспространении технологий для производства оружия массового поражения, согласно которому в Иран нельзя поставлять даже предохранители, которые якобы могут быть использованы для установки на атомные авиационные бомбы. О Боингах уже сказано. Возмущение иранцев в этой связи вполне логично, но должна ли Москва так слепо, в угоду ущербной политкорректности в международных делах, не обращать внимания на откровенную агрессивность политики США в отношении Ирана. Видимо, пришло время четко обозначить российскую позицию в связи с попытками США и их союзников сорвать ядерные договоренности с ИРИ.